Отечественный ВАК в видении ученых обычно не имеет средних оценок: или «уничтожить к черту» или «сохранить как наименьшее зло». Из-за этого ВАКу можно и позавидовать, и посочувствовать. Точно так же можно завидовать и сочувствовать украинским ученым. Дело в том, что эта структура и эти люди неотделимы друг от друга, как сиамские близнецы, поскольку являются составляющими одного общества, в котором определенные смыслы не могут существовать в иных формах. И не стоит ругать зеркало…

Когда ученый хочет завершить многолетний процесс своего образования, получить статус или степень, он должен, тихо или вслух ругаясь, преодолевать те очевидные «маразмы», которыми устлан ВАКовский путь научного роста. Начинает молодой амбициозный интеллектуал с радикального «разогнать».  

Когда же жажда обновления науки доведет обремененного академическим опытом доктора наук до членства в специализированном ученом совете по защите диссертаций или даже до самого Экспертного совета ВАК (который определяет, действительно ли все как надо решили те «спецсоветы»), вот здесь наш потенциальный реформатор и задумается… И, возможно, станет сторонником тезиса о «меньшем зле». И совсем не обязательно потому, что на карьерном пути стал коррупционером или оказался в той непреодолимой сети взаимодействий, обязательств и компромиссов, в которую мы попадаем в каждом профессиональном сообществе.

Черно-белый диагноз о совершенной и справедливой западной системе и противоположной ей отечественной слишком упрощен. Но пройдемося бегло по многочисленным «полутонам» относительно ВАК и самих отечественных ученых.

Возможно ли, как на Западе, у нас присуждение научных степеней в университетах? Давайте искренне посчитаем, сколько настоящих университетов у нас можно выделить среди легиона бывших ПТУ, которые теперь имеют тот же статус, что и Оксфорд. И никакие «уровни аккредитации» здесь нас не спасут. Даже среди так называемых «Национальных» университетов доверить присуждение степеней без дальнейшей проверки процедуры и соответствия диссертации хоть каким требованиям можно разве что нескольким, и далеко не по всем специальностям, которым они занимаются.

Есть ещё один серьёзнейший аргумент в пользу спецификации высшего научного образования. Или преподаватель или ученый. Если уж «как на Западе», то для того, чтобы университеты достойно присваивали ученые степени и звания, научные исследования должны происходить при университетах, а не в отдельных государственных учреждениях - научно-исследовательских институтах.

На Западе понятия «исследователь» и «преподаватель», как правило, неразделимы. Плохо это или хорошо – обсудим в следующих обзорных публикациях. У нас же львиная доля времени ученого в ВУЗе идет на преподавание («горловые часы», объём которых в разы выше, чем у западного коллеги). А на научные исследования остаются крохи времени, из которых нужно «выжать» диссертацию для того, что бы получить степень, которая позволит, наконец, уменьшить педагогическую нагрузку и больше заниматься наукой.

Как наш, еще не потерянный для науки преподаватель, может относиться к «академическому ученому» из НАН, у которого два «присутственных дня» на неделю, а остаток времени он спокойно занимается «настоящей наукой»? Как к паразиту, потому что требования ВАК для всех одинаковы, а Минобразования жестко требует, чтобы преподаватели «статусно росли», притом не выходя из-за кафедры. Зато в институтах НАН любят обсуждать, как в вузах деградирует наука - «это уже не ученые». Сейчас защиты происходят и в вузах, и в институтах по одним формальным требованиям, но с немного разным отношением. В каждом «спецсовете» своя «клиентелла», и ситуация не изменится, пока у нас принципиально не реформируют отношения между академической наукой и системой высшего образования. И сделать это может никак не ВАК.

Что касается декларируемого уже больше пятнадцати лет упадка прикладных исследований… В раскритикованные советские времена от диссертантов прикладных исследовательских тем требовали довести их внедрение в производство или хозяйство. Например, данные диссертанта-авиатора доказали, что при изменении угла наклона крыла самолёта он может лететь на несколько сот километров дальше. Интересная мысль, государственная комиссия проводит эксперимент и дает рекомендации: авиазаводу – менять угол крыла, а исследователю – учёную степень.

Сегодняшнее же состояние отечественной промышленности таково, что доказать практическое значение разработок просто невозможно, а внедрить - негде. Поэтому налицо альтернатива: или не давать за такие разработки степени вообще и говорить «езжай за рубеж», либо признать хотя бы факт, что этот человек имеет достаточную квалификацию, чтобы кого-то чему-то хоть теоретически научить, пока времена не изменятся.

Обзор подготовлен порталом «Студенты вместе» по данным СМИ