Долгие века система образования была, в первую очередь, ориентирована на то, что бы дать человеку определённую картину мира. Как устроен мир, «откуда есть пошло мироздание», что лежит в основе движущих сил истории и общества. Эта концепция лежала в основе всякого университетского образования, начиная ещё со времен Средневековья, когда учить начинали с рассказов «о сотворении мира». Времена менялись, а концепция оставалась неизменной – идеология в основе научения. В советскую эпоху – всё то же самое, только

место «ветхого и нового заветов» занял его величество Диалектический материализм. Особенно наглядно эту тенденцию продемонстрировала система политехнического образования, которая сложилась в индустриальную эпоху.

И детей в школах, и студентов в институтах учили основам наук, концепциям и теориям… то есть, в первую очередь – рисовали картину мира. Исторический материализм, химия, астрономия, теория эволюции. И практически ни слова о том, как наладить отношения в трудовом коллективе, как правильно провести заседание, каковы общие принципы работы со сложной техникой, как поддерживать производственную безопасность… Именно поэтому и возможна была такая парадоксальная картина: выпускник ВУЗа, имеющий солидную теоретическую подготовку по естественным и точным наукам, придя на производство, был беспомощен и оказывался неспособным выполнить простейшую технологическую операцию
Возникает такое впечатление, что большая часть системы образования была ориентирована на пополнение кадрами академических структур научного поиска.

А вот практике уделялось гораздо меньшее внимание. И такая картина, сложилась повсюду. И на западе и в «мире социализма». Да, были попытки – особенно в советских школах – «соединить теорию с практикой». Советская школа декларировала объединение образования с производством и трудом, однако результатов это принесло очень немного. Разнообразные уроки трудового обучения, производственные практики и Учебно-производственные комбинаты погоды не делали. А часто вызывали только улыбку или отвержение – к примеру, массовые попытки поставить девочек за токарный станок или отправлять студентов «на картошку». В общем, университетский принцип прочно укрепился в качестве основы системы образования.

Всё это дало несколько крайне негативных следствий. В первую очередь, рос огромный разрыв между образованием и реальной жизнью, практикой, производством. Во вторых, выпускники получали массу, в общем-то, ненужных в жизни университетских знаний. Ну кому, положа руку на сердце, кроме узкого круга профессионалов пригодится в повседневной жизни информация о разбегании галактик, об истории крестовых походов или о нелинейной термодинамике?

Зато ни школа, ни ВУЗ не обучали человека – главному… Как найти свое предназначение в жизни? Как эффективно и правильно общаться с другими людьми? Как определиться со сферой профессиональной реализации? Как устраиваться на работу и продвигать собственные идеи? Как самореализоваться? Как найти подходящих партнёров для создания семьи? Как беречь и развивать свое здоровье? На подобные жизненно важные вопросы человек не мог найти ответ ни в школе, ни в университете. Особенно этим грешила советская политехническая система образования, да и на западе ситуация была, в общем, схожая.

Срабатывал принцип западной, европейской цивилизации – образование, было, как и всё общество, в первую очередь - деятельностным. И человек воспитывался как потенциальный придаток Её Величества Фабрики, как винтик и продолжатель научно-технического прогресса.

Вот и получалось так, что, окончив ВУЗ, молодой человек получал огромный - и практически неприменимый в жизни багаж фундаментальных университетских знаний. Зато образование было крайне дефицитным по двум главным направлениям – в нём практически полностью отсутствовала личностная, житейски-прикладная компонента и не хватало практических профессиональных навыков.

(Продолжение следует)

© Павел Волошин