Итак, одна из серьёзнейших проблем современного образования – это создания системы образования, эффективной в условиях информационного взрыва. Грубо говоря, учить приходится в таких условиях, когда научная информация, которая была новой и актуальной для первокурсника, устаревает или опровергается уже к четвёртому курсу высшего учебного заведения. В таких условиях прежняя концепция «системного», мировоззренческого образования уже попросту не работает. Какие же могут быть альтернативы в настоящее время?

 Первая, очевидная ещё с шестидесятых годов двадцатого столетия – это сделать акцент в обучении не на конкретных фактах и знаниях (исключая минимально необходимый набор бесспорных фактов о мире); а на умении добывать информацию, самому конструировать алгоритмы получения новых знания. В учебном заведении, которое организовано по данному принципу будут, в первую очередь «учить учится».

Второй принципиальный подход к образованию в условиях тотального информационного перенасыщения – это концепция «навыкового» или знаниевого образования. Суть её вот в чём: если научные концепции мира стремительно видоизменяются, то навыки и умения, необходимые человеку для адаптации в обществе, остаются, в общем, теми же самыми. Договориться, заключить сделку, обработать документ, наладить отношения в коллективе… Те же самые информационные технологии ничего нового, никаких семи пядей во лбу от среднестатистического пользователя не требуют. Только практика, практика и ещё раз практика. Прикладные навыки.

В общем-то, по этому пути идёт сегодня тренинговая сфера, поскольку тренинги предусматривают «навыковое» образование, тренинг, в первую очередь, как это следует из самого названия, тренирует и инсталлирует конкретные умения.

Следуя по этому пути, мы неизбежно и исторически очень быстро возвращаемся на новом уровне к системе «мастер-подмастерье», которая была господствующей в образовании традиционной эпохи - древности и средневековья. В те времена мировоззрение и картина мира (которая была, как правило, мифологически-религиозной) была до крайности отделена от производственной реальности, да часто и от вообще какой бы то ни было реальной деятельности. Поэтому суть мироздания (конечно, те, кого эти вопросы вообще интересовали) постигали за священными книгами и эзотерическими трактатами, а вот прикладные, необходимые для жизни навыки усваивали от мастеров своего дела. При этом мастер часто был и наставником, и воспитателем и так далее.

В подобной системе не было (и не могло быть) никакого разрыва между теорией и практикой, которым так часто страдала школа индустриальной эпохи. Схожие принципы система образования будет приобретать и сегодня. Путём постоянной тренировки учащихся и натаскивания их на решение практических задач. Конечно же, такая система имеет множество плюсов. В первую очередь – сугубо прикладной, ориентированный на конкретные житейские задачи характер. Без дела выпускник точно в жизни здесь не окажется. Во-вторых, ликвидируется и разрыв между обучением и производством. Сами производственные мощности - цеха, лаборатории, фирмы, учреждения – станут полигоном для обучения будущих специалистов. Не будет и проблемы рабочих мест для молодёжи – ведь уходящие мастера сами будут выращивать себе смену.

Решается, кстати и проблема подростков, характерная для индустриального мира. Ведь все молодёжные кризисы порождены разрывом поколений. А он вызван, в свою очередь, сверхдлинным сроком обучения, в ходе которого, молодые люди находятся в искусственном социуме вне деятельности «взрослого» общества. Неразрывная взаимосвязь теории с практикой при обучении по системе «мастер-подмастерье-ученик» позволяет обществу дополнительно использовать ресурсы детского и молодёжного труда, что, кстати, повышает экономическую ценность ребёнка и … способствует решению демографической проблемы развитых стран! (Демографический кризис индустриально развитого мира не в последнюю очередь вызван тем, что в индустриальном обществе, в отличие от архаического и традиционного, ребёнок в производительном труде не участвует и становится экономической обузой для семьи. Особенно при господстве потребительских ценностей.)

Однако есть две принципиальных проблемы при массовом введении знаниево-навыковой системы образования. В первую очередь это – недостаточная гибкость такой системы. Откуда мы знаем, какие навыки будут востребованы завтра в стремительно меняющемся Информационном мире. Во вторых, такая система может препятствовать социальной мобильности.

Возможно, перспективным путем является двухуровневая система образования, при которой часть учеников остановится на сугубо навыковой сфере, часть же, пожелавшая идти дальше, станет овладевать технологиями «обучения учёбе». Или же, получив некий общий базис (в таком случае, основная «мировоззренческая нагрузка будет лежать на системе начального образования!) ученики в дальнейшем начнут осваивать навыки, специфичные и необходимые именно их профессиональной сферы.

Однако при всех возможных вариантах создание эффективной системы «знаниевого» обучения - как для молодёжи, так и для взрослых людей - является одной из неотложных задач перехода к новому устойчивому миру.

© Павел Волошин