Реформа образования в соотвествии с требованиями “болонского процесса” стала настоящей катастрофой для стран Восточной Европы и постсоветского блока. Сегодня евробюрократия и влиятельные силы Запада активно продвигают «болонские требования и нормативы» чуть ли не по всему миру. Больше, того, переход национального образования на «болонскую систему» европейцы сделали обязательным условием интеграции новых стран в образовательную и научную структуру ЕС. Дипломы и степени специалистов, которые получены в заведениях, не интегрированных в болонскую систему, считаются в странах ЕС недействительными.

Болонские соглашения в области образовательной политики уже стали обязательным стандартом для стран Евросоюза и превратились чуть ли не в идола для отечественных, постсоветских «евроинтеграторов».

Что же такое «болонские требования», чем они опасны для образования, и почему Запад так настойчиво добивается повсеместного внедрения болонских стандартов?

Издавна в основе западного, в первую очередь – европейского образования лежит принцип элитарности. Дети правящих, материально обеспеченных классов получают право заниматься в элитных учебных заведениях, где даётся системное образование.

Полномасштабная картина мира, умение самостоятельно оперировать фактами, широкий набор знаний – все это лишь для богатых.

Принципиально иное положение в школах «для бедных». Вместо целостной системы знаний ученики там получают набор отрывочных, лишённых системы сведений или просто совокупность практических навыков. Таким образом, западные элиты обеспечивают своим потомкам интеллектуальное доминирование в обществе.

Образование по болонским стандартам накладывает отпечаток элитарности и на высшие учебные заведения. Разделение студентов на «высших» и «низших»; на тех, кто получит «магистра» на тех, кто останется лишь «специалистом» само по себе подсознательно программирует молодых людей на неравенство. А если учесть, что обучение на «магистра» во многих ВУЗах ещё и стоит дополнительную, часто немалую сумму…

Во все времена российская, а затем – советская система образования была ориентирована гуманистически. Отечественная школа – и средняя, и высшая была построена на основе принципов целостного, гармоничного развития личности. В этом русская школа унаследовала лучшие традиции систем образования Древнего Востока и Средиземноморья.

Западная же школа, напротив, предназначена для решения сугубо прикладных, технических задач. Общество Запада - мир тоталитаризма, мир технократов и прагматиков. Жизнь европейца – это производство и погоня за прибылью. Человек на Западе лишь шестерёнка в глобальной рыночной машине. Западному обществу нужны не граждане, а работники и покупатели.

Офисный робот, придаток к конвейеру, делец, который восемнадцать часов в сутки «делает деньги» – вот стандарт западного человека. Стандарт офисного ярма, который наши доморощенные «евроинтеграторы» хотят одеть на шеи народам Евразии.

Соответственно, и образование на Западе ориентировано на получение узкоспециальных профессиональных навыков. Целостная картина мира, духовность, личностный рост – всех этих ценностей для глобального рынка просто не существует.

Всё это значит, что, погнавшись за химерой «евроинтеграции» мы перечёркиваем традиции отечественной школы, закладываем основы для грядущего разделения общества на касты по интеллектуальному признаку, превращаем сознание нашей молодёжи в набор мертвых бездушных штампов!

Русское образование всегда было направлено на формирование целостной картины мира. Человек, сформировавший в своем сознании такую «глобальную модель» (пусть неизбежно и неполную), способен самостоятельно «достраивать» её, ориентироваться в сложных и быстротечных процессах современности. Таким образом, сегодня гораздо важнее дать ученику и студенту не механический «груз знаний», который можно зафиксировать болонскими тестами, а алгоритмы интеллектуального саморазвития. Особенно важны здесь естественнонаучные знания, без которых невозможно само выживание современной цивилизации.

Ведь современное – общество – это сверхсложный организм, жизнеспособность которого обеспечивается взаимодействием человека и техносферы. Для того, что бы техническая цивилизация могла воспроизводить себя и развиваться, необходимо, что бы в обществе присутствовала критическая масса людей с достаточным багажом естественнонаучных и инженерных знаний. Иначе очень скоро наступит массовая варваризация, деградация. Невежественные массы окажутся неспособными поддерживать сложные технические системы, и цивилизация очень быстро скатится на столетия назад. Может быть, даже под лозунгами «гуманитаризации» и «экологизации» общества.

Возможен и иной вариант – научно-технические знания станут уделом небольшой касты избранных, подобных жрецам Древнего Египта. Основная же масса населения превратится в стадо домашних животных, которые пользуются автоматическими кормушками и обогревателями, но не понимают, как они работают, а тем более – не способны их делать и ремонтировать.

Однако такой тип цивилизации – это прямой путь к самой жестокой и архаической тирании, где свободы и возможности личного развития будут лишены все – как «стадо», так и «посвящённые». К тому же общество, где технические знания принадлежат узкому, замкнутому кругу посвящённых, очень непрочно. Любое потрясение – социальный катаклизм, война, стихийное бедствие – может разрушить немногочисленную прослойку интеллектуалов. А восстановить утерянные знания подобная цивилизация уже не сможет.

Как же обстоит сегодня ситуация с инженерным и естественнонаучным образованием в странах Запада? С каждым годом мы видим всё ускоряющуюся деградацию западного образования. Уменьшение технических и естественных дисциплин в болонских требованиях – тревожный признак.

Пока что Европе и США удаётся компенсировать распад своей образовательной системы массовым притоком интеллектуалов из-за рубежа – из Китая, Индии, стран бывшего СССР и Восточной Европы. Однако вечно такое положение сохраняться не может…

Не лучше и ситуация в гуманитарной сфере – гуманитарные науки в Европе деградируют так же быстро, как и естественные. Где классическая европейская философия, где прорывы немецких, французских школ социологии, психологии, педагогике? На их останках угнездилась примитивная политкорректность и идеология потребительства. Мышление западного человека превращается в набор примитивных штампов и рефлексов – и это в то время, когда индустриальный мир подошёл к величайшему кризису в истории!

Во многом деинтеллектуализация европейского мира – это результат массового внедрения болонских стандартов в образовании. Ведь ориентация на «форму» знания, на сумму «мёртвой» информации, на механический процесс тестирования, где даже случайное «проставление галочек» может дать приемлемый результат, убивает способность к мышлению.

Напротив, классическая школа, основанная на диалоге ученика и преподавателя, стремится формировать у человека способность самостоятельно мыслить, ставить и решать проблемы. Воспитание интеллектуала – глубоко субъективно и невозможно без постоянных вопросов, без размышления и самоисследования. Но именно способность мыслить и убивается «болонскими стандартами»!

Радетели болонской системы стремятся «уменьшить нагрузку на студента», требуют, что бы ученики могли выбирать предметы по своей воле. Это – лучший способ воспитывать деградантов. Ведь человек по природе ленив, и большинство стремится идти путём наименьшего сопротивления. Все успешные системы образования в истории человечества были основаны на упорном, самоотверженном труде учащихся. Образование должно быть избыточным. Для того, что бы человек мог отыскать те самые, необходимые ему крупицы заветного знания, знаний у него должно быть… нет, не в разы, а в десятки раз больше, чем нужно.

Поэтому болонские «забота об учениках» и кредитно-модульная система обучения окажут молодым медвежью услугу. А злоупотребления в системе образования при введении «кредитов» не уменьшаются, а наоборот, существенно возрастают.

Сторонники «европейских стандартов образования» стремятся, как они выражаются, «максимально уменьшить субъективность оценивания знаний». Для этого экзамены и зачёты, которые предусматривают живое общение ученика с преподавателем, заменяются системой безликих тестов.

Однако объективно оценить знания человека невозможно без одновременной оценки личности учащегося! Не говоря уже о таких качествах, как трудолюбие, заинтересованность в получении знаний, увлечённость, находчивость, умение самостоятельно ориентироваться в вопросе. Всё это тесты не показывают, и показать не могут. Только непосредственная дискуссия во время экзамена может выявить истинный уровень знаний. И здесь образование Запада идёт в своем привычном русле – жертвовать жизнью и энергией ради формы и оценки.

Само по себе тестирование в некоторых сферах (особенно в технических) может быть полезным. Но – только как вспомогательный метод. Если бы великие педагоги прошлого, в том числе – классические учителя Запада услышали бы о том, что тестирование в Европе стало основным методом оценки знаний, они вероятно, в гробу бы перевернулись. Тестами можно воспитать начётчика и клерка, но не образованного человека, и тем более - не мыслителя.

Не зря ведь сами западные элиты своих отпрысков учат в закрытых учебных заведениях, где образование строится не по «болонским», а по классическим стандартам. И ректор Московского государственного университета - одного из лучших в мире учебных заведений – не зря категорически добивается права принимать абитуриентов на основе традиционных экзаменов.

Итак, что же такое «Болонские стандарты в образовании»? С одной стороны они – закономерный продукт «творчества» глобальных элит, которые поставили целью массовую деградацию всемирного образования для того, что бы увековечить свою власть. С другой стороны, «болонские стандарты» - яркое свидетельство общей деградации и деинтеллектуализации системы образования стареющей Европы. Умирающая цивилизация отравляет своими культурными отходами славянские умы и души.

Болонскому вирусу – не место на нашей земле. Совет молодым – настойчиво заниматься самообразованием, пока система официального образования отравлена «евроинтеграторами». Совет политикам и власть предержащим – остановить болонское безумие!
Пётр Ковальчук